- Весьма эксцентрична, - шепнула блондинка, и ее слова уже не были глупыми или легкомысленными. Девицы удалялись, но все же до Франчески долетели слова брюнетки:

- Все это очень странно, ты не находишь? Она держится холодно и отчужденно. Вероятно, считает себя лучше нас, потому что она из семейства Кахилл. Она смотрела мимо нас, словно мы - жалкие ничтожества. Да ведь не будь она Кахилл, многие двери были бы перед нею закрыты, уверена. И пусть она красива, у нее нет ни единого поклонника из-за ее мужской манеры откровенно высказывать свое мнение.

Франческу словно громом ударило.

Брюнетка на секунду обернулась, и обе девицы исчезли из виду. Франческа мало-помалу приходила в себя.

Мужская манера? Ничтожества?

Нарочито медленно Франческа пересекла гостиную, мысленно напоминая себе, что ей совершенно наплевать на мнение охотниц за мужьями, с которыми у нее нет ничего общего.

Но слезы подступали к ее глазам.

Она напомнила себе, что гордится собственной образованностью, эрудицией и приверженностью к преобразованиям.

Франческа сердито смахнула со щек слезы.

Да у нее и в мыслях не было смотреть на людей холодно и свысока, словно на каких-то червей! Неужели она кажется такой?

Потрясенная до глубины души, Франческа медленно шла по коридору. Она уговаривала себя не обращать внимания на болтовню этих светских пустышек. Франческа остановилась и прислонилась к стене, понимая, что пора идти в бальный зал. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Неужели в обществе ее считают странной? И резкой?

Она вдруг подумала о Брэгге. Он тоже находит ее странной? Считает, что она выражает свое мнение по-мужски грубо? О Боже! Если так, то она готова умереть на месте.